указатель этикеток  ▪  указатель имён муз. автомат  ▪  избранное  ▪  участники  ▪  добавить  ▪  помощь  ▪  о сайте  ▪ english

Главная > Александр Тихонов

Лучшие экспонаты  |  Комментарии  |  Поиск


Граммофонные анекдоты (к первому апреля)

Говорят, что анекдот наиболее точно отражает суть явления и передает колорит времени. Давайте и мы в канун праздника юмора посмотрим на граммофонные проблемы начала прошлого века через веселые (по мнению современников) истории.

Cогласно статистическим данным, по состоянию на 1 апреля 1914 года в Москве насчитывалось: 232 постоянных граммофонных магазина, не считая временных — на воскресных рынках. Белокаменная уже тогда являлась центром оптовой и розничной торговли музыкальными фабрикатами. Крупнейшей и самой популярной точкой был магазин Мюллера, который не только собирал толпы покупателей, но и получал огромное количество писем со всех концов империи. Вот лишь некоторые выдержки из них.

«Благодаря грампластинке, я слушаю теперь ежедневно г-на Фигнера. Уверяю вас, мне он до того надоел, что я рад, если оправдается слух об отъезде его на целый год в Аргентину. Буду заводить Собинова и учить скворца его ариям — и все благодаря аппарату, который купила у вас моя жена».

«Открыв ныне трахтир без крепких напитков и поставив во оном граммофон вашей фирмы, я привлек сим многих посетителев. Засим будьте здоровы Мирон Колупаев, содержатель трезвенного заведения «Магмыж». (Сохранена оригинальная транскрипция).

Газеты и журналы охотно публиковали различные истории и анекдоты о граммофонах и пластинках.

Вот, например, как вышучивал в 1903 году фельетонист «Петербургского листка» подготовку к граммофонному концерту Ипполита Павловича Рапгофа:

«Распоряжается г-н Рапгоф:
— Клади Фигнера в ящик!
— Есть-с!
— Фигнершу…
— Есть!
— Собинов положен?
— В пяти экземплярах-с…
— Прибавь еще пару на бисы…

Взял потом афишу в руки и командует:
— Хор Архангельского!.. Великорусский Андреева… Да самого Андреева суньте.. Оркестров семь штук — французскую национальную гвардию не забудьте..

Смотрел, смотрел на него и говорю:
— Счастливый вы человек…
— А что?
— Другим устроителям концертов столько беспокойства с артистами, а вам и горя нет…
— Ну не скажите, — говорит, — они у меня, действительно, не капризничают, но только тоже требуют осторожного обращения…
— Отчего?
— Очень легко в дороге сломаться могут. Хрупки…»

Ипполит Павлович Рапгоф был не только известным предпринимателем и пропагандистом звукозаписывающей техники, многие читатели знали его как «графа Амори». Под этим псевдонимом он снискал себе скандальную известность автора бульварных романов («Тайны японского моря» и др.).

Впрочем, были места, куда вход с граммофонами был закрыт:

— Вы, барин, насчет этой дачи не сумлевайтесь: здесь прошлым летом полковник жил и очень доволен остался. Зелени много, две березы, солнечная сторона, воздух от реки хороший и с граммофонами соседей не пущаем.

Тема охраны тишины и спокойствия уже тогда была крайне актуальна. Необычное применение своему граммофону нашел его владелец, отдыхающий за городом. Обращаясь в редакцию одной из газет, он писал: «Как дачник, я не знал отбоя от гостей, которые приходили с утра и оставались сидеть до обеда. Но с тех пор, как я приобрел граммофон и начал заводить его с восходом солнца, — гости ко мне больше ни ногой».

Другое популярное издание тех лет, готовя своих читателей к летнему сезону, рекомендовало дачникам не злоупотреблять прослушиванием пластинок, так как это может вызвать недовольство соседей, в особенности при неустанном проигрывании одних и тех же пьес в неправильном темпе. Совет этот, как легко убедиться, не устарел и сегодня.

Поводом для многих забавных историй служили частые подделки и контрабандное производство.

В клубе встречаются два приятеля.
— Николай! Что ты опять загрустил? Никак теща воскресла?
— Хуже!!! Жена поддельный граммофон и копированные пластинки завела. Шипят хуже тещи.

Особенные переживания, связанные с пиратским выпуском пластинок, выпадали на долю исполнителей, которые не получали с этого дела ни гроша.

— Представляете, копировщик Анатолькин выпустил пластинки с моим голосом, не сказавши мне предварительно ни слова.
— Что же тут удивительного? Если воруют граммофонные пластинки, отчего же не воровать голос для пластинок?

Не оставляли злые языки в покое и торговлю граммофонными товарами.

В трактире.
1-й купец. — А ты бы, Никитич, начал торговать граммофонами.
2-й купец. Этой штукой-то, на которой труба наставлена? Нет, брат, я человек суеверный: того и гляди под эту самую музыку в трубу и вылетишь.

И действительно, многие торговцы разорялись. В условиях жесткой конкурентной борьбы это было нормальным явлением:

— Вы слыхали, Папуасов бросает торговать граммофонами и делается авиатором.
— Дело привычное: он уже раз десять вылетал в трубу, так что — сойдет!!!

И чтобы «не вылететь в трубу», приходилось идти на поклон к покупателю.

Среди торговцев:
— Я, брат, своим клиентам удивительную премию придумал. Каждое лицо, купившее граммофон, получает бесплатно жареного гуся и три фунта ветчины.
— Удивил! А у меня — сезонный билет в мраморную баню, кокосовую мочалку и полотенце с вышитыми инициалами…

Из объявлений в «Уссурийской Окраине»:
«Громадная распродажа по исключительно дешевым ценам в магазине С. В громадном выборе галстуки, носки, нижние юбки, граммофоны и пластинки. Жаль, что при этом г-н С. не продает в своем универсальном магазине заодно колесную мазь, презервативы и льняное семя».

В магазине:
— Что у вас стоит этот граммофон?
— Семьдесят рублей. Может проиграть 6 пьес.
— Только? А я хотел граммофон года на два купить.

Страсти вокруг «говорящей машины» содрогали семейные основы:

— Слыхали, Цыпкин бросил жену. По-моему — это подлость… Разбил жизнь молодой женщины…
— Эка важность! Разбил жизнь!! Утешится, другого найдет…
— А у меня тоже несчастье. Моя жена…
— Разбила вам жизнь?
— Хуже! Три пластинки Собинова. А они — Общества «Граммофон», и по шести целковых заплачены.

«Терапевтический» граммофонный концерт в берлинской клинике (1911 г.)

Поистине безграничной была «щедрость» граммофонных фанатов.

Нищий — барину:
— Христос воскрес!.. Имею часть поздравить! На чаек бы с Вашей милости..
— Охота тебе, голубчику, чай пить! Я тебе лучше граммофон заведу — хор балалаечников.

Попытки усовершенствовать граммофон оборачивались порой самыми неожиданными предложениями.

Изобретатель:
— Я сделал замечательное открытие в области усовершенствования граммофонов…
— Какое же именно?
— А это, знаете, к граммофону сбоку привинчивается медная ручка, и затем его удобно далеко-далеко забросить.

От полного отрицания до использования в самых неожиданных областях — таков был диапазон отношения к новинке:

— Скажите, зачем вы поставили граммофон в конторе. Разве он не мешает работе?
— О, нисколько. Барышни, пишущие на машинках, невольно попадают в такт музыке и работают, таким образом, вдвое быстрее.

Шло время, сквозь смех и слезы граммофон завоевывал себе права гражданства: ломая предубеждения, он нес культуру в массы непросвещенного народа России и в конце концов стал неотъемлемым атрибутом каждого дома, где любили музыку, пение и танцы.

Но, в отличие от западного, отечественный музыкальный бизнес начала прошлого века не отличался высоким уровнем профессионализма. Особенно это было заметно в регионах.

В Ярославле, например, работала фирма «Сукин и сын», которая, помимо торговли грампластинками и аппаратами, предлагала покупателям сардины без косточек, прованское масло собственного разлива из подсолнухов, деготь, гвозди, кашинскую мадеру и другие товары, которые оптом закупались на нижегородской ярмарке. В Нижнем, на музыке делались большие деньги, которые молодые граммофонщики оставляли в местных ресторанах и публичных домах. Пока родитель Яков Тимофеевич Сукин «хворали водянкой и лежали без задних ног» их сынок Петенька, отправившийся на закупку товаров, занимался «музыкальным бизнесом». Прибыв на место, он приступил к делу лишь после встречи с другом Сенькой, которая закончилась потерей всяческих ориентиров и полным беспамятством. Вскоре родителю была отправлена депеша: «Закупил 10 тысяч пластинок и 500 аппаратов, высылайте еще две тыщенки». В ожидании средств чадо, напившись до красной смородины, поехало гулять с девицами и на глазах друзей, по дурости, чуть было не зарезалось кинжалом. На другой день в ресторане «Кинь-Грусть» молодой предприниматель разбил зеркало, свернул официанту челюсть и потом ходил по кабинетам с кадильницей в одних чулках. И все было спокойно — никакого скандала, никакого штрафа, ни чуточки протокола. Наоборот: полное уважение, сейчас видно — настоящий гость. Годом раньше в Вене, куда Петенька был послан родителем для ознакомления с делом, он разбил о голову своего учителя граммофонную пластинку, за что был немедленно оштрафован на 300 крон. Однако урок в прок не пошел. «Работа» по закупке музыкальных товаров на ярмарке кончилась вместе с деньгами.

В 1913 году в С.-Петербурге был утвержден устав акционерного общества «Таксограммофон и музыка» с основным капиталом в 1800000 рублей (сумма по тем временам фантастическая). Учредители подсчитали, что проигрывание пластинок на таксофоне дает несравненно большую выручку, чем продажа их в розницу. Такими откровенными доводами вербовались пайщики нового общества. Разразившаяся мировая война помешала дельцам осуществить свое намерение. Собранные деньги растворились без следа.

Александр Тихонов

Статья была изначально опубликована в журале "Звукорежиссер" №2 2004 г.


Powered by 4images © 2002 Template by Karcher © 2005

О сайтеУсловия использованияКонфиденциальностьСсылкиПишите намГостевая