label index  ▪  name index jukebox  ▪  lightbox  ▪  memberlist  ▪  help  ▪  about this site  ▪ russian

Home > . . > Alexander Tikhonov > Gramophone love of Maria Emskaya (in Russian)

Featured  |  Last Comments  |  Search


 
 

 

Граммофонная любовь Марии Эмской

Среди популярных артистов начала прошлого века Мария Александровна Эмская занимает особое место. Из всех отечественных звезд она записала наибольшее количество грампластинок во всех музыкальных компаниях, которые тогда работали в Российской Империи.

Вся её жизнь – это одновременно и сказка и про Золушку, и про старуху у разбитого корыта. Она испытала все: бедность и богатство, любовь и предательство, славу и забвение. Так уже случилось, что при каталоге, насчитывающем около тысячи записей, о певице не осталось никаких биографических данных, а лишь разрозненные упоминания в газетах, афишах и каталогах, которые и легли в основу этого исследования.

Туман над Эмском

По некоторым данным Мария Александровна Эмская родилась в 1881 году в городе Эмске (Российская Империя). Сейчас это поселок городского типа Мир, где расположен Мирский замок - один из самых узнаваемых в Белоруссии. Эмская – фамилия редкая: можно предположить, что это псевдоним, связанный именно с местом её рождения. В соответствии с царским приказом 1804 года евреи в России должны были обзавестись фамилиями. Те, которые их не имели, порой руководствовались при выборе этим принципом. Скорее всего Эмская была крещённой еврейкой. К сожалению, ни о родителях, ни о друзьях, ни об музыкальном образовании будущей звезды ничего не известно. Вся её жизнь до 17 лет покрыта мраком тайны.

Московский старт

В 1898 году Мария вышла замуж за уроженца Херсона журналиста и мелодекламатора Дмитрия Берковича. Этот брак был освещен высоким чувством и их страсть была взаимной. Молодая семья проживала тогда в Москве у трех вокзалов, в убогом номере на Домниковской улице среди притонов и домов терпимости. Эмская голодала, часто болела и даже не могла мечтать о карьере известной русской певицы, о даче под Киевом, дорогих туалетах и бриллиантах.

Судьба ее резко изменилась в одночасье благодаря случаю, который выпал на долю ее мужа, авторские и исполнительские способности которого оценил Рихард Якоб - владелец первой фонографической компании в Москве. (См. материал «Рихард Якоб и его дело»↗). За первый сеанс звукозаписи Беркович получил гонорар в 8 рублей. Вихрем выскочив из студии он забежал в соседнюю булочную Филиппова съесть пару пирожков. Затем, сияющий и радостный, помчался домой, где застал свою жену, прямо стонавшую от голода. Пирожки от Филиппова буквально спасли жизнь Марии и надолго остались в её памяти.

Как только Дмитрий освоился в студии, он сразу привел туда свою жену. Мария обладала красивым и сочным сопрано, пела легко, и с большим темпераментом. Якоб сразу же предложил молодой певице записывать романсы, народные песни и оперные арии. Работа закипела - достаточно быстро гонорары мужа и жены практически сравнились: их ежедневый заработок доходил до 20 рублей и выше. Вскоре выплаты им были увеличены, так как был изобретен способ тиражирования валиков фонографа Эдисона.

За два года сотрудничества со студией чета Эмская - Беркович сумела не только поправить свое финансовое положение, но и полностью изменить свою жизнь. Деньги дали все: новое местожительства, новый социальный статус, новых друзей и новые возможности. Они почувствовали себя артистами, приобрели свою аудиторию, и навыки работы в студии звукозаписи, которыми в те годы владели буквально единицы исполнителей. Эмская стала усиленно заниматься вокалом – она брала уроки у профессоров московской консерватории и даже совершенствовалась в Милане у профессора Видаля.

В 1900 году муж Эмской – Дмитрий Беркович берет себе псевдоним Богемский. В этой связке Эмская - Богемский они, рука об руку, пойдут по тернистому пути к успеху, славе и финалу. Эти близкие души будет согревать любовь, вера в свои силы и таланты.

Сотрудничество Марии со студией Рихарда Якоба стало поворотным моментом в ее творческой судьбе. О её способностях и навыках узнали в граммофонном Обществе «Зонофон» и 8 сентября 1901 года директор г-н Шарлах пригласил молодую певицу исполнить для пробы несколько арий и романсов. Благодаря исключительному голосу ей было предложено спеть 24 вещи. Первой записью Эмской на грампластинку стала ария Лизы из «Пиковой дамы» - певице было всего лишь 20 лет.

Эмская и Богемский были счастливы. Они много записывались у Рихарда Якоба, при этом Дмитрий продолжал свою литературную и журналистскую работу. Так продолжалось до 1905 года, когда после поражения первой русской революции, его, за антисамодержавные статьи, сослали в Кишинев. О том, что жена разделяла его политические взгляды говорит сделанная позже запись «На сопках Маньчжурии», где слышны такие же настроения. Зная их отношения, можно предположить, что Мария отправилась вслед за ним, однако, в период с 1905 по 1907 год о судьбе супругов ничего не известно.

Богемный Петербург

После возвращения Богемского из ссылки, семья перебирается в столицу. Квартиру молодые снимают почти в самом центре Петербурга. возле Сенной площади, на Мещанской улице, 25. На берегах Невы активно развивалось граммофонное дело: там работали такие крупные компании как «Зонофон», «Граммофон», «Колумбия» и целый ряд немецких фирм. Все они были заинтересованы в ярких исполнителях, умеющих «петь в рупор». Супруги много записывались, Богемский стал выступать в качестве продюсера своей жены, продолжая свою литературную деятельность. Они с головой окунулись в богемную столичную жизнь: новые знакомства, званные вечера, концерты - их приняли везде.

На рубеже 1907 – 1908 годов слава об артистке, голос которой идеально ложится на пластинку, начинает распространяться с невероятной скоростью. В начале 1908 года Берлинская компания «Анкер-Рекордъ» приглашает Эмскую записать несколько романсов «И буду тебя я ласкать», «Гай-да тройка», «Желание», «Слёзы», «Раз пошла гулять в лесочек», которые были тепло встречены публикой.

Весной Богемский устраивает ей контракт с новой музыкальной компанией из Варшавы, для которой певица исполняет целый ряд шлягеров того времени: «Дремлют плакучие ивы», «Ветерочек», «Уморилась», «Эх, распошёл», «Сколько неги любви» и др. Пластинки вышли под «иностранным» лейблом «New Imperial Record»↗! Это был тактический ход администрации компании «Сирена-Рекордъ» — своеобразная репетиции выхода на Российский рынок.

В июне она уже работает в студии немецкой компании «Омокордъ» для которой записывает романсы и народные песни: "Забыты нежные лобзания», «Какая ночь», «И тихо и ясно», «Зачем?», «Пой, ласточка, пой!», «Опьянела», «Питерская тройка», и уже известную «Раз пошла гулять в лесочек».

В конце 1908 года Мария заключает контракт с компанией «Сирена-Рекордъ», а в начале следующего года её приглашает германское общество «Бель-Канто-Рекордъ» для которого она исполняет «Звезды ночи горят», «У тихого моря» и др.

Граммофонный мир в руках у Эмской

Во многом знаковым для Эмской стал 1910 год. Её супруг Дмитрий Богемский начал издавать специализированный журнал «Граммофонный мир», который превращается в главную рекламную площадку певицы. Её портрет, в качестве эмблемы, размещается на титульном листе каждого номера. Мария Александровна, уверенно глядящая в мир с обложки журнала, тогда еще не знала, что помощница Богемского по редакции - Александра Георгиевна Кардовская однажды не только заменит ее на супружеском ложе, но и станет впоследствии второй женой её горячо любимого мужа.

В апреле 1910 года Эмскую ангажирует представитель германского Общества «Минерва-Рекордъ» г-н Шенвиц. Красавец мужчина оказывает Марии всяческие знаки внимания во время их совместной поездки в Берлин на запись, но певица настроена на деловой лад и пластинки получаются безукоризненными.

Массовое появление новых музыкальных компаний открывает перед четой Эмская-Богемский новые горизонты. Дмитрий Анисимович, будучи редактором-издателем специализированного журнала, быстро находит общий язык с руководством граммофонных обществ и решает вопросы комплексно: предлагает выгодные условия размещения рекламы, договаривается о записи Марии и, конечно, не забывает о своих юмористических мелодекламациях, которые хорошо продаются на грампластинках.

Именно так развивались отношения с владельцами компании «Метрополь-Рекордъ», которая отрыла свою фабрику недалеко от Москвы на стации Апрелевка. Эмская записала «Лебединую песнь», «Белой акации», «Не тронь меня», «Дудочка», «Чайка», а Богемский - комические сцены «Шаляпин за границей» и «Тост купца». Любопытно, что Богемский, во время этой сессии не только впервые запел, но и использовал в качестве псевдонима фамилию своей жены. На пластинках «Если женщина решила» и «Жена наоборот» он значится как Эмский.

Примерно по такой же схеме была сделана запись и для «Русского Акционерного общества Граммофонов» (РАОГ) во время которой супруги дуэтом записали куплеты «Финансовый вопрос» и «После венца». В качестве бонуса Эмская исполнила романс Пётра Вейнберга «Чёрт с тобой».

Один из постоянных рекламодателей журнала «Граммофонный мир» был бизнесмен и изобретатель Август Бурхардт. Он владел крупным магазином в Петербурге, где продавал пластинки под собственным лейблом «Салонъ-Рекордъ». Нетрудно догадаться, что Эмская с Богемским частенько делали там свои записи за приличный гонорар.

В компании «Фаворитъ» к Марии Александровне относились как к артистке с обширным классическим репертуаром. Именно поэтому её пригласили записать целую серию арий из опер «Евгений Онегин», «Жизнь за царя», "Чародейка", «Пиковая дама», "Кармен", "Фауст", «Тоска» и др. В рамках этой сессии Эмская впервые легко переключилась с классики на малороссийский репертуар очень удачно исполнив "Солнце нызенько", «У сосида хата была», "А я люблю Петруся", "Ой за гаем, гаем". Записи получились великолепными. Один крупный петербургский оптовик, получив образцы, заказал по телеграфу сразу 5000 пластинок.

Плодотворное сотрудничество сложилось у Эмской с компанией «Стелла-Рекордъ». Её романсы «Дай, милый друг, на счастье, руку», «Звезды ночи горят», «Что ты, барин, щуришь глазки» и др. пользовались стабильным успехом у публики, а вальс «На соках Маньчжурии» даже был рекомендован военным начальством для прослушивания в полках и воинских командах.

Пластинки Эмской были оценены и высшими государственными чинами Империи. В 1910 году певица, за свои записи, была награждена золотыми часами из Кабинета Его Величества.

Десятилетие работы в граммофонном бизнесе

В 1911 году Марии исполнилось 29 лет. За ее спиной была внушительная дискография и сотни тысяч проданных пластинок, сформировавших армию её поклонников. Ее пение достойно служило граммофонному делу, на котором зарабатывал дружный хор фабрикантов и торговцев. Различные компании нажили на её таланте большие деньги и продолжали делать свои дела почти исключительно ее репертуаром.

Пластинки, напетые Эмской, приносили прибыль не только граммофонным фабрикантам, но и нотным издателям, в частности поставщику двора Его Императорского Величества Юлию Генриху Циммерману, который выпустил в Петербурге целый сборник новых цыганских и русских песен, исполненных певицей.

В сентябре, спустя ровно 10 лет после своего граммофонного дебюта, Эмская снова оказалась в студии «Зонофон» где исполнила популярные романсы «Звезды ночи горят», «Я ехала домой», «Лишь луна взойдет», «Белой акации грозди душистые», «Шалишь», «Спи, моя девочка» и др.

За эти 10 лет певица записалась практически во всех звукозаписывающих компаниях, работавших тогда в России.

Золотой репертуар Марии Эмской

Годы работы в граммофонном бизнесе показали, что Мария Эмская была певицей «широкого профиля». Она пела все, что имело спрос на рынке: русские и цыганские романсы, народные песни, вальсы, оперные арии, частушки и даже детские песни. Певица работала в студии сольно, с партнерами и с целыми ансамблями. Свои дуэты она записывала не только со своим мужем, но и с такими звездами как Михаил Вавич, Александр Брагин, Николай Большаков, Ольга Лабинская и др.

Она уверенно чувствовала себя и с большими коллективами - с русским хором под управлением А.Леонидова и малороссийским хором под управлением А.Гайдамака.

Эмская была сильна в академическом репертуаре. Ею были записаны арии из таких популярных опер как «Аида», «Галька», «Демон», «Евгений Онегин», «Жизнь за Царя», «Кармен», «Миранда», «Тангейзер», «Тоска». Она свободно и легко заканчивала верхним «Си» трудную арию «Маргариты» из Фауста и это впечатляло.

Певица чувствовала себя свободной и в жанре легкой оперы. Она исполнила арии из таких известных оперетт как «Граф Люксембург», «Разведенная жена», «Гусарская любовь», «Ночь любви», «Принцесса долларов», «Горный князь» и др.

В 1911 году Эмская решилась на репертуарный эксперимент и записала для «Сирены-Рекордъ» несколько детских песен «Колыбельная», «Птичка Божия не знает», «Ангел», «Серенький козлик», «Мать и дети». Несмотря на то, что своих детей у певицы не было, песни для маленьких слушателей были исполнены с особой теплотой и нежностью и имел большой успех.

Обладая исключительным сопрано, на пластинках Эмская значилась как: «Любимица публики», «Известная исполнительница цыганских романсов и русских песен», «Популярная оперная и концертная артистка», «Артистка русской оперы», «Известная оперная артистка», и др.

Следует отметить, что при всей любви к артистке, её репертуар не отличается особой новизной. Он включал те же романсы и песни, которые уже давно пели не только на сцене, но и везде в России. Безусловно, Эмская вносила в исполнение, что-то свое, собственное индивидуальное. Это наиболее чувствовалось в песнях с налетом грусти и отчаяния. Многие сравнивали ее с Варей Паниной и Анастасией Вяльцевой и Эмскую это совсем не радовало.

Надежные партнеры

Со многими музыкальными компаниями Эмская работала по многу лет и все они были наполнены исключительными знаками внимания, и любви которой была достойна эта артистка.

Когда «Сирена-Рекордъ» открывала свою новую фабрику, то первым диском, снятым с пресса, стал её коронный "Ветерочек". В честь этого события артистке послали приветственную телеграмму, а памятную пластинку оставили на вечное хранение в особом именном футляре. Приглашая Эмскую на запись в студию, руководство «Сирены-Рекордъ» оплачивала ей дорогу в Варшаву по "первому классу", да еще придумывало разные дорогостоящие удовольствия. На вокзале ее встречал великолепный автомобиль гоночного класса, который катал её по городу, доставлял из гостиницы на запись, в ресторан и лучший ювелирный салон, где она могла выбрать дорогие украшения. На фабрике Эмская считались самой почетной гостью - ее репертуар был самым большим среди прочих артистов.

Не менее плодотворно складывалась работа и с компанией «Экстрафон» администрация которой постоянно оказывала Марии знаки внимания в виде дорогих украшений и оплаченных поездок на курорты. Когда певица, по причине частых визитов в Киев на запись, решила купить себе дачу на берегу Днепра, то помощь ей была в этом оказана соответствующая. Специалисты компании подобрали уютный дом с садом, где певица любила отдыхать после студийной работы и гастролей по югу России.

Часто Мария выезжала и на запись в Москву. Она хорошо знала этот город, открывший ей путь к музыкальному Олимпу. Теперь ее постоянными партнерами было «Акционерное Общества Бр. Пате» и компания «Метрополь-Рекордъ». В 1911 году для «Пате» она удачно записала большой новый репертуар: «Спи моя девочка», «В одни глаза я влюблена», «Зачем», «Вчера вас видела во сне», «Жажду свидания», «Звезды ночи горят», «Мой чудный сон», «Вы не пришли, хоть обещали» и др. Особым успехом у публики пользовался вальс «Зимняя сказка» и мега-хит «Маруся отравилась».

Техники «Метрополь-Рекордъ» сначала записывали Эмскую и других артистов на своей фабрике в Апрелевке, но звездам это было не совсем удобно. Для создания артистам комфортных условий студийный комплекс и гальванический смонтировали в Москве на Гороховом поле. Там Мария Александровна провела немало времени и сделала много удачных записей.

Не все так просто

Бизнес на пластинках был достаточно рискованный для предпринимателей. Несовершенство технологий тех лет приводило к тому, что некоторые записи приходилось переделывать.

Немецкая компания «Янусъ-Минерва», пробуя войти на российский рынок, пригласила на запись Эмскую. За исполненный репертуар ей был выплачен серьезный гонорар. Однако при изготовлении тиража пластинок был выявлен брак матриц. Представитель фабрики в России г-н Шенвиц вторично ангажировал артистку. Мария Александровна отправилась в Берлин, еще раз исполнила свои хиты и снова получила деньги. На этот раз пластинки получились безукоризненными. Аналогичные ситуации имели место и с записями других компаний.

Техника пения у Эмской действительно достигла высокой степени совершенства. Многочисленные записи выработали у певицы умение подстраиваться под капризы и особенности звукозаписывающего аппарата, так чтобы ни одна нота, ни один нюанс в её исполнении не пропадали. Неудивительно поэтому, что все большие фабрики граммофонных пластинок имели в своих каталогах Эмскую.

Эмская в Европе

Поскольку артистке часто приходилось выезжать на запись в Варшаву, Будапешт, Берлин и другие города, то слава о ней распространилась и по Европе. Известная газета «Театральное обозрение Милана» в № 235 за 1911 год писала. «В большом концерте мы имели возможность еще раз услышать эту исключительную певицу и можем лишний раз высказать свой восторг по поводу ее замечательного голоса и особенной манере петь. Благодаря своей интересной внешности и тонкой интеллигенции г-жа Эмская должна заставить говорить о себе в Италии и наверное, будет причислена к лучшим силам современной оперной сцены». Эмская пела не только на итальянском, но и на польском и немецком языках.

Гастрольные поездки Эмской, как тогда писали газеты, «сопровождаются крупным художественным успехом». Это обстоятельство использовали граммофонные компании для увеличения продаж своих пластинок и, таким образом, популярность певицы в музыкальных кругах еще более возрастала.

«Ограбление Эмской»

Популярность и востребованность Эмской у граммофонных компаний, наряду с хорошим заработком и рекламой, имели и обратную сторону. Певица стала жертвой крупномасштабного пиратства ее записей. Рассадником производства контрафакта стала Петербургская фабрика «Тонофон». Её директор г-н Мазель, проведя специальное «исследование», целью которого было выявление самых востребованных артистов на рынке, остановился на Эмской. Не успевала где-нибудь появиться ее новая удачная пластинка, как через пару дней на рынке всплывали пиратские копии «Тонофона».

По откровенному и циничному признанию самого Мазеля он продал десятки тысяч её дисков, не уплатив Марии Александровне, разумеется, ни копейки. «Помилуйте, – плакалась артистка, – мало того, что этот господин обворовал меня, он еще и сделал мне убийственную рекламу». Её отчаянию не было предела - во многих городах у своих знакомых певица находила копированные пластинки низкого качества, которые не давали ни малейшего представления о ее вокальных данных. Из рупора граммофона доносилась какая-то сплошная хрипящая безголосица, какая-то старческая сипота.

Г-н Мазель, выпускающий свою «художественную» копировку под этикетками «Тонофон» и «Аврора», прекрасно понимал, что помимо большого материального ущерба наносил и огромный вред авторитету артистки, но это его не волновало. Отсутствие в России соответствующего законодательства делало его безнаказанным. Встречаясь с Эмской в ресторане, Мазель, ядовито улыбаясь, обязательно поднимал рюмку за её здоровье, довольно крякал и закусывал зернистой икрой.

В кругу своих

Эмская умела хорошо работать и хорошо отдыхать. В этом плане показательна встреча звездой нового 1912 года, приход которого она праздновала со своим мужем в особом кругу друзей и соратников. Их компания шумно пировала в театре «Палас». Мария чувствовала себя на празднике королевой и была облачена в открытый туалет «аквамарин» от Дюваль с туникой и собольей накидкой. За столом блистали хорошо известные артистические силы: Нина Дулькевич (эффектный синий туалет от Бишоф из Парижа), Виктория Кавецкая (блестящее белое платье с треном, отделанное серебром, в голове дивное эспри), а также зарубежная звезда – сверкающая бриллиантами примадонна Венской оперетты Мицци Вирт.

Мужская половина гостей была представлена баритоном Александром Брагиным, тенором Николаем Большаковым, с которыми Эмская неоднократно записывалась дуэтами и басом Николаем Монаховым. Композиторы Чернявский и Рутенберг – тоже были не чужими: певица частенько исполняла и записывала их произведения. Юрисконсульт Быховский не только блестяще решал вопросы Эмской со всеми петербургскими граммофонными фирмами, но и обладал чудным тенором. В пятом часу утра состоялся импровизированный концерт – пели все, а аккомпанировал маэстро Рутенберг. Затем устроили кадриль «Свадьбу в Галерной Гавани» под юмористическим дирижерством г-на Богемского. Контрданс плясал «сам» Давид Финкельштейн. Словом было весело до non plus ultra… Гремела музыка, стол ломился от яств, шампанское текло рекой. Рыцари петербургской граммофонной индустрии попировали на славу.!!!

Едва закончились праздники как началась студийная работа. Для «Акционерного Общества Бр.Пате» Эмская напела «Маруся отравилась», «Соколики», «Гибель миноносца», «Жемчужная даль», «Зимняя сказка», «Майский сон», «Молитва», «Зачем», «Спи, моя девочка», «В одни глаза я влюблена», «Желание», «У тихого моря», «Догадайтесь сами», «Вчера я видел вас во сне».

В феврале 1912 года Эмская получила приглашение дебютировать на сцене Императорской Мариинской оперы в Петербурге. Администрацию заинтересовали вокальные данные артистки: нежное и в то же время сильное сопрано при выразительной экспрессии. Однако дальше приглашения дело почему-то не пошло.

Любимица публики

Наряду с напряженной студийной работой Эмская много гастролировала. В январе 1913 года началась её очередная поездка по провинции. Организатором тура было «Первое Русское Концертное Бюро». Из Петербурга певица направилась в Двинск, далее путь пролегал через Вильну, Барановичи, Минск, Гродно, Варшаву, Лодзь, Житомир, Брест, Киев, Умань, Винницу, Ровно, Чернигов – всего около 30 городов. Это было победоносное шествие: она всюду собирала полные сборы и имела крупный художественный успех.

Торговцам перечисленных в туре городов рекомендовалось срочно закупать пластинки в виду ожидаемого ажиотажного спроса. впрок. В Умани две солидные дамы даже подрались в магазине из-за последней пластинки певицы. Эмская была первой артисткой, которая синхронизировала выход новых пластинок с организацией гастрольных туров и публикацией восторженных отзывов в прессе.

Действительно, певицу обожали и боготворили. На её концертах творилось что-то невообразимое: публика топала ногами, кричала, стучала стульями, причем делала это все не только милая галерка, но и привилегированная публика первых рядов и даже дамы с перьями в прическах. Стены буквально дрожали от криков «Браво», «Бис». А когда концерт по программе заканчивался начинались бесконечные вызовы, во время которых артистка охотно исполняла несколько своих хитов.

Мария Александровна всегда был верна своему стилю: во время концерта и на публике она постоянно меняла шикарные наряды, блистала драгоценностями и обязательно украшала головные уборы перьями. Говорят, что она заказывала свои концертные костюмы в Модном доме Бризака, который работал для императорского двора, и шил наряды таким звездам, как Анна Павлова и Анастасия Вяльцева.

Про Эмскую, как и про любую другую звезду, ходило множество слухов и легенд. Ей приписывали романы с граммофонными магнатами, банкирами, политиками и генералами. У певицы действительно была масса состоятельных поклонников и воздыхателей, как в столице, так и в провинции. Все они оказывали ей знаки внимания в виде цветов, ювелирных украшений и дорогих подарков. Она, как молодая и красивая женщина, умело использовала свои чары: кокетничала, капризничала, крутила поклонниками как хотела. Ее видели в ресторанах и на знатных приемах в окружении состоятельных мужчин, которые были готовы исполнить любой её каприз. Она была артисткой не только на сцене, но и в жизни и ничто человеческое ей было не чуждо.

Дебютный Петербургский концерт

Имея громадный успех и делая большие сборы в провинции, Эмская, тем не менее, долго не решалась выступать в Петербурге, полагая, что граммофонные пластинки не могут служить в шумной столице достаточной рекламой. Её первый большой концерт на берегах Невы, который она назвала вечером лирической цыганской песни, прошел 17 января 1913 года. Артистка ошиблась в своих опасениях, так-как послушать ее в зал С.Петербургской Консерватории, собралось очень много изысканной и нарядной публики, а также масса молодежи. Исполнение Эмской было высоко художественным и глубоко задушевным, оно сопровождалось превосходной мимикой и весьма выразительными движениями.

Газета «Петербургский листок» писала 18 января 1913 года: «Новая для широкого Петербурга певица несомненно сделается крупной величиной, за что говорит ее исключительный по красоте и силе звука голос, благородная внешность, великолепная мимика и умение овладевать внимание зала. Эмская исполнила очень много новых и старых песен, и во всех имела одинаково большой успех». Ей вторила газета «Новое время»: «У певицы большой по диапазону и красивый по тембру голос и от цыганщины она взяла только лучшее: горячность, глубокую грусть и сердечность. Артистка имела большой успех и получили много цветов».

В тени звезд первой величины.

В какой-то момент казалось, что Эмская вплотную подошла к Российскому музыкальному Олимпу, где царствовали Варя Панина и Анастасия Вяльцева, но певица со всеми ее талантами и любовью публики, оставалась в их тени.

Сначала Эмскую сравнивали с Варей Паниной и даже называли новой Паниной – молодой и изящной. Публике очень нравился её голос очень сильный, свежий, приятного тембра и ее оригинальная манера исполнения цыганских романсов без так называемого «цыганского пошиба», без подчеркивания гривуазных мест. Варя Панина умерла 28 мая 1911 года и ставки Марии Александровны заметно выросли.

Не менее часто Эмскую сравнивали и упрекали в подражании Вяльцевой. Действительно, в цыганских романсах она бесподобно копировала упомянутую диву, но всегда была в тени её колоссальной популярности. Упреки Эмской продолжались вплоть до 17 февраля 1913 года – кончины Вяльцевой, которая произвела рокировку в звездной иерархии - Эмская поднялась еще на одну ступеньку вверх.

В 1913 году Общество «Экстрафон», воспользовавшись пребыванием Марии Эмской в Киеве, где она концертировала со своим обычным успехом, вновь записало несколько номеров и в том числе популярный романс «Почему я безумно люблю». Артистка спела его бесподобно, вследствие чего спрос на пластинку был огромен.

В начале октября 1913 года в Петербурге Эмская напела большой репертуар для О-ва «Граммофон», который появился на пластинках «Зелёный Амур». Особым успехом у публики пользовался боевой шлягер на тему из еврейской жизни «Слёзы Рахили».

В 1914 году Общество «Экстрафон» проводило в Петербурге большую запись столичных артистических сил. Одной из первых в списке ангажированных звезд значилась Эмская, которая исполнила боевую новинку сезона «Гриша уезжает», романсы «Звезды ночи горят», «Лебединая песнь», «Чайка», «Пожалей ты меня», «Дремлют плакучие ивы», «Май, светлый май», «Подайте Христа ради», а также песни «Макарони» и «Коля и Оля».

В конце июня 1914 года Мария Александровна тяжело захворала аппендицитом. Операцию по удалению воспаленного отростка слепой кишки ей делали лучшие столичные врачи-хирурги Максимилиановской больницы. Операцию артистка перенесла очень хорошо. Правда в первые дни давало знать сильное отравление хлороформом, и она испытывала большие страдания. Находясь в больнице, Эмская получала массу приветственных писем, телеграмм, цветов и подарков.

Граммофонный мир и война

С началом Первой мировой войны Мария Александровна сразу же заявила о своей гражданской позиции. На волне патриотических настроений она записала «За Родину и честь», «Все умрем иль победим», «Смерть героя», «Солдатская колыбельная песня», «Холодно, сыро в окопах».

Песня «На поле сражения» создавала полную иллюзию глубокой тяжести страданий переживаемого момента. По воспоминаниям современников исполнение было настолько эмоциональным, что душа невольно надрывалась от тоски из желания склониться ниц перед великими подвигами доблестных героев. Пластинка широко рекламировалась и имела необыкновенный успех, ее тираж неоднократно допечатывался в итоге побив рекорд всех боевых новинок военного характера.

Военный репертуар Эмской постоянно обновлялся и включал «Солдатскую колыбельную», «Песню сестры милосердия», «Сон старушки», «Песню Красного Креста». Пресса отмечала, что за серию патриотических записей Эмской заплатили бешенные деньги, но сумму ее гонорара не раскрыли. В рамках этой патриотической записи певица поработала в дуэте с Дмитрием Рознатовским, исполнив «Время изменится, враг наш рассеется» и «Белой акации гроздья душистые» и др..

В наступившем 1916 году Эмская сделала первую запись в Киеве. Несмотря на военное время администрация «Экстрафона» решила поменять репертуар. Мария Александровна исполнила «Ямщик, не гони лошадей», «Любят один только раз», «Отцвели хризантемы», «Цветики». Запись получилась безукоризненной.

В мае 1916 закончилось большое концертное турне Эмской по России. На этот раз она выступила в 22 городах. Везде ей сопутствовал теплый прием публики и хвалебные отзывы в прессе. Валовая сумма сборов достигла 18 тысяч рублей.

Наблюдая огромный успех Эмской, глава Руского Акционерного Общества Граммофонов (РАОГ) Давид Финкельштейн не стал мудроствовать лукаво, а предложил артистке за очень хороший гонорар фактически повторить ее успешный репертуар и для его компании. Действительно, зачем чего-то придумывать если публика категорически требует, чтобы именно Эмская пела «Ямщик, не гони лошадей», «Отцвели хризантемы» и т.д.

Эмская посоветовалась с мужем и согласилась. Она специально для записи на два дня приехала в столицу из Ессентуков, где отдыхала после тура. Спела она, как всегда, с большой экспрессией и настроением, добавив к этому репертуару еще два новых романса «Кончилось счастье» и «Где мечты мои». Еще одним бонусом этой записи стал дуэт с г-ном. Борисовым, с которым она исполнила «Как цветок душистый» и «Почему я безумно люблю». Реклама РАОГ гласила: «Мы достигли в записи полной удачи и художественного успеха. Любимица публики М.А.Эмская спела для нас свой лучший боевой репертуар, все «хлебные» номера».

Из-за идентичных записей, сделанных Эмской, между «Экстрафоном» и РАОГ назревал крупный сандал, но Богемский, находившийся в теплых отношениях с руководством обеих компаний, применил все свое влияние и сумел решить дело миром, поскольку деньги на кону стояли приличные.

За годы работы в музыкальной индустрии Эмская, как никакая друга певица, познала все тонкости пластиночного производства. Зимой 1916 певица обратилась с отрытым письмом к г-ну Лерчеру – заведующему фабрикой «Русского Акционерного Общества Граммофонов (РАОГ).

«Милостивый Государь! Недавно мне удалось прослушать несколько своих пластинок последней записи, и я нахожу, что выпускать такие пластинки, значит издеваться над артистами, которые, в этом случае беспомощны и не могут принять меры к защите своих интересов. Большинство пластинок так шипит, что шум совершенно забивает голос, а вещь «У камина» технически испорчена (она без конца) и все-таки продается. Я очень сожалею, что вынуждена гласно подчеркнуть ваши ошибки, ибо сами вы их не сознаете! Пусть же торговцы знают, что за грехи фабрики артист не может отвечать, которому пластинки вроде тех, что я услыхала, приносят минуты тяжелого огорчения и даже полного отчаяния…» М.А.Эмская

Предчувствие беды

В начале 1917 года любимица публики записала для компании «Экстрафон» боевые номера сезона: «Как цветок душистый», «У камина», «Гусары-усачи», «Молчи грусть», «Кончилось счастье», и др. В содержании этой записи ощущалось какое-то нехорошее предчувствие, но была и маленькая радость. Запись романса «У камина», в отличие от скандально известной пластинки, впущенной РАОГ, получилась у «Экстрафона» замечательно.

В августе 1917 года Мария Эмская, отдыхавшая в Есентуках, получила от руководства «Экстрафона» телеграмму с просьбой немедленно приехать в Киев для исполнения нового репертуара для цикла «Песни Свободы». Это были последние записи, сделанные певицей. К сожалению, поклонники их так и не услышали, поскольку у компании возникли проблемы с закупкой шеллака и других необходимых для издания пластинок материалов.

В стране назревала революционная ситуация и это чувствовалось во всем. Потрясения октября 1917 года Мария Александровна перенесла очень трудно: последовавшие за этим голод, холод, разруха, гражданская война, семейные проблемы подорвали ее здоровье.

Помимо уже переставшей быть тайной связи с Карновской у Богемского случился еще один роман: новая пассия поселилась в квартире мэтра. Мария была в экстазе от поступка мужа, впрочем, не долго и тоже привела в дом своего любовника. Квартира превратилась в коммуналку: они жили вчетвером и все чего-то ждали - то ли возвращения старой жизни, то ли перемен в новой. Эмская долго не давала Богемскому развода, но, в конце концов, уступила настойчивости экс-супруга и ушла из его жизни.

Новое время - новые герои. О том, что публика капризна и привередлива Эмская знала как никто другой. Былые кумиры были забыты в два счета. Мария осталась одна у разбитого корыта – без семьи, без окружения, без привычных доходов, без дачи под Киевом, без бриллиантов и дорогих туалетов.

Певица умерла 4 мая 1925 года, ей не исполнилось ещё и 44 лет. Говорят, что она выглядела на все шестьдесят.

Марию Александровну Эмскую похоронили на Никольском кладбище Свято-Троицкой Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге на почетном месте – возле входа в церковь, недалеко от часовни-усыпальницы Анастасии Вяльцевой.

Несмотря на все сложности во взаимоотношениях, уход Марии стал Дмитрия Богемского, видимо, большой трагедией. Наверное, он ее все-таки очень любил, и сумел найти средства, и возможности для изготовления очень дорогого и тонко выполненного памятника, надпись на котором говорила сама за себя: «Скоро песни умолкли твои!»

Надгробие певицы содержит такие строчки эпитафии:

Как странно и обидно,
Что ты, закрывши очи,
Ушла от нас так рано
Под своды вечной ночи.
Дни за днями катятся,
Жизнь за все расплатится.
Я устала песни распевать.
Пусть туман колышется,
Только слез не слышится,
Не мешайте мне спокойно спать…

Автор Александр Тихонов


 


Hits:

235 | Downloads: 0

Rating:

10.00 (1 votes)

Added by:

bernikov | 11.01.2023 03:36
 
Author Comment
Александр Петров (Arronaks)
Editor
1. "После возвращения Богемского из ссылки, семья перебирается в столицу. Квартиру молодые снимают почти в самом центре Петербурга. возле Сенной площади, на Мещанской улице, 25. На берегах Невы активно развивалось граммофонное дело: там работали такие крупные компании как «Зонофон», «Граммофон», «Колумбия», «Товарищество В.Ребиков»"

По тексту это конец 1907 года, к тому времени т-во Ребикова уже как почти три года ничего не выпускало, поскольку фабрику продали (Об-ву "Граммофон", начавшем выпускать некоторые из старых записей Ребикова под маркой "Зонофон").
https://russian-records.com/details.php?image_id=3583


2. "Весной Богемский устраивает ей контракт с новой музыкальной компанией из Варшавы, для которой певица исполняет целый ряд шлягеров того времени: «Дремлют плакучие ивы», «Ветерочек», «Уморилась», «Эх, распошёл», «Сколько неги любви» и др. Пластинки вышли под «иностранным» лейблом «New Imperial Record»↗! Это был тактический ход администрации компании «Сирена-Рекордъ» — своеобразная репетиции выхода на Российский рынок."


Интересное открытие. Учитывая, что все известные "пластинки" New Imperial Record - это просто наклейки на уже готовые обычные пластинки (в основном - той же "Сирены").

3. "В августе 1917 года Мария Эмская, отдыхавшая в Ессентуках, получила от руководства «Экстрафона» телеграмму с просьбой немедленно приехать в Киев для исполнения нового репертуара для цикла «Песни Свободы». Это были последние записи, сделанные певицей. К сожалению, поклонники их так и не услышали, поскольку у компании возникли проблемы с закупкой шеллака и других необходимых для издания пластинок материалов."

Так запись все же состоялась? Есть более подробная информация (номера, название песен)?


И для таких объемных статей все же хотелось бы видеть список источников.
  12.01.2023 11:25
Offline User profile of Send an email message to https://vk.com/arronaksout    
Yuri Bernikov (bernikov)
Admin
Александр Петров wrote:
По тексту это конец 1907 года, к тому времени т-во Ребикова уже как почти три года ничего не выпускало, поскольку фабрику продали (Об-ву "Граммофон", начавшем выпускать некоторые из старых записей Ребикова под маркой "Зонофон").

Спасибо от автора за очень конструктивные замечания по статье! По его просьбе убрал упоминание про «Товарищество В.Ребиков»".
  12.01.2023 19:32
Offline User profile of Send an email message to    
 
 

About this siteTerms of UsePrivacy StatementLinksContact UsGuestbook