Во время летних каникул 1986 г. я купил комплект из десяти пластинок "Искусство Шаляпина" и прочёл двухтомник “Шаляпин” под редакцией Елены Грошевой. Поэтому “Первый романс Демона” со знаменитой фразой “И будешь ты царицей ми-и-и-ра” мне особо запомнился и с пластинки “Мелодии”, и из фельетона Власа Дорошевича “Шаляпин”.

“Но приближался страшный момент.
Артист пел больной. Он кашлял.
Приближалось:
– И будешь ты царицей мира.
Всякий знает, что в Демоне «главное»: «И будешь ты царицей мира».
– Это надо взять-с!
Если б Шаляпин сорвался с басовой партии, – всякий сказал бы:
– Нездоров. Случайность.
Потому что всякий из газет знает, что у Шаляпина бас.
Но если бы что-нибудь случилось в «Демоне» —
Об этом страшно подумать.
Публика не любит смельчаков. Обыватель сам робок. Смелость ему кажется дерзостью и оскорблением.
И когда смельчак режется, – для публики нет большего удовольствия.
Публика из газет знает, что у Шаляпина не баритон.
Её не проведёшь!
И это был поистине страшный момент.
Момент экзамена.
Публика сидела и думала:
– Это, брат, всё отлично! Мимика, пластика. Ты вот мне «мира» как подашь?
Артист был болен.
И, вероятно, не у одного из тех, кто любит этого великого артиста, захолонуло сердце, когда он запел:
         Тебя, я, вольный сын эфира,
         Возьму в надзвездные края…
И вдруг пронеслось и раскатилось по театру чарующе, и властно, и увлекательно. Могуче, красиво, свободно:
         И будешь ты царица мира…
Можно было перевести дух.
Вопрос о «Демоне» был решён.
Публика, как голодная стая, которой бросили кусок, которого она ждала, – была удовлетворена.
Те, кто понимает в музыке, говорили в антрактах уже спокойно:
– Он споёт Демона!”

     Моё впечатление от пения Шаляпина совершенно совпадало с описанным у Дорошевича: “Могуче, красиво, свободно”.

     Прошла треть века. В июле 2020 г. я заказал у Уорда Марстона и получил по почте комплект всего Шаляпина на 13 компакт-дисках. Знакомый "Первый романс Демона" сильно удивил: он звучал на полтона ниже, на что реставратор и издатель указал особо: “Transposed down a semi-tone to B-flat.” В ответ на мой вопрос Уорд Марстон заподозрил “Мелодию” в питчинге – изменении высоты тона без изменения длительности. Я подумал, что “Мелодия” вряд ли бы стала это делать в 60-е годы.

     29 июня 2022 г. я прилетел из Казани в Санкт-Петербург на экскурсию, посвященную столетию эмиграции артиста, в уже закрытый на ремонт музей-квартиру на ул. Графтио, 2б. Но речь не об экскурсии, а о том, что в одном из пластиночных магазинов в коробке с надписью “граммофонные царские” я нашел пластинку “Первый романс Демона” с пишущим амуром на этикетке. Через день дома я оцифровал её на проигрывателе 78 об/мин и убедился – длительность и высота звучания очень близки к “Мелодии”. Всё оказалось просто. “Мелодия” переписала пластинку на стандартных оборотах, не подозревая, что скорость записи была другой, а перфекционист Марстон с помощью камертона и регулируемого проигрывателя нашел истинную тональность. Осталось лишь открыть ноты и убедитьтся в правоте реставратора. Удивительно: ноты соответствовали именно высокому, “мелодиевскому” варианту! Что же, получается, что великий специалист ошибся? Недолгий поиск в интернете расставил точки над “i”.
     Известно, что партия Демона написана Антоном Рубинштейном для баритона. Друг и аккомпаниатор Шаляпина Фёдор Фёдорович Кёнеман транспонировал для него партию Демона на полтона ниже. Тем не менее, из истории мы знаем, что, Шаляпин исполнял Демона в тональности баритона, и только в двух случаях: в ариозо “Дитя, в объятиях твоих” и романсе “Не плачь, дитя” он пел на полтона ниже. Таким образом, Шаляпин исполнил и записал романс так, как мы слышим его в издании “Marston Records”. Картина мироздания восстановилась, хотя странно думать, что полжизни я восхищался не тем звучанием голоса Шаляпина.
     На этом видео фрагменты “Первого романса Демона” звучат с самого “торопливого” издания Шаляпина – записи из фонда Музея музыкальной культуры им. М. И. Глинки, потом – в реставрации Марстона, потом – старая пластинка на проигрывателе 78 об/мин, и снова – Марстон. Слушайте и сравнивайте.

О шумоподавлении

     Другой важный аспект реставрации звука – шумоподавление. Существующие идеологии сводятся к двум крайностям. Адепты одной, в частности, Уорд Марстон, считают, что звук следует максимально очистить от шумов. Подобная реставрация звучит приятно, "дистиллировано", но всё же, иногда несколько глуховато. Противоположный подход состоит в издании максимально полного сигнала, со всем полезным звуком, но и со всеми шумами. Эта реставрация поначалу может отпугнуть шумностью, “непричёсанностью”, но в ней присутствует "воздух", в звуке есть прозрачность и первозданность. В своём видео обзоре полных изданий грамзаписей Шаляпина я сделал микс из двух звуковых дорожек "Вдоль по Питерской", от Марстона и от Лихницкого. В оцифровках AML (Анатолия Марковича Лихницкого) Шаляпин звучит шумно, но “прозрачно”.

     Среди представленных в таблице альбомов стоит упомянуть британскую фирму Nimbus. Для серии Prims Voce она осуществляла перенос звука со старых пластинок на современные носители оригинальным способом. Если, так или иначе, придётся заглушать высокие частоты, в которых почти нет полезного звука, но много шумов, то почему бы не сделать это на самом раннем этапе? Nimbus воспроизводила пластинки деревянной иглой. В граммофоне использовался деревянный раструб длиною шесть и диаметром более двух метров. Он усиливал низкие и средние и подавлял высокие частоты. Система микрофонов улавливала звук. Записанный звук более не подвергался обработке и переносился на компакт-диск. В издании Nimbus записи Шаляпина звучат очень убедительно.

     Многочисленные издания грамзаписей Шаляпина не конкурируют, но дополняют друг друга. Начав своё бытие в нашем мире с 1896 (считая валики фонографа) по 1936 год, записи голоса великого Шаляпина навечно остались с человечеством. Новые технологии помогают им найти путь к слушателю.

ПОЧТА

---

Разделы старого сайта "Суфлёр". Не о Шаляпине.